Об авторе
События
Книги

СТИХИ
ПРОЗА
ПЕРЕВОДЫ  
ЭССЕ:
– Poetica
– Moralia
ИНТЕРВЬЮ
СЛОВАРЬ
ДЛЯ ДЕТЕЙ

Фото, аудио, видео
Из Нового Завета. «Рождественские главы»
Средневековая словесность
Франциск Ассизский
Из литургической поэзии
Квинт Гораций Флакк
Император Адриан
Теодульф Орлеанский
Данте Алигьери
Франческо Петрарка
Пьер де Ронсар
Виктор Гюго  
Жерар де Нерваль
Фридрих Гельдерлин
Стефан Малларме
Эмиль Верхарн
Поль Элюар
Дилан Томас
Филипп Жакоте
Эмили Диккинсон
Эзра Паунд
Райнер Мария Рильке
Поль Клодель
Томас Стернз Элиот
Пауль Целан
Франсуа Федье
Статьи о переводе
Виктор Гюго
Теофилю Готье
Друг, и поэт, и дух! Из нашей тьмы ночной,
Из толков и молвы уходишь ты. Иной,
Нездешней славы луч взошел незаходящий.
Я, любящий тебя, я, в памяти хранящий
Тот дерзостный полет, где я, лишаясь сил,
В крыле души твоей опору находил,
Я, долголетием, как вьюгой, убеленный,
Хочу прислушаться к эпохе отдаленной:
То наша молодость, сиянье двух аврор,
Борьба и ураган, и восхищенный хор
– На громких поприщах ликующее слово...
И слышу смутный гул великого былого.

Сын юной Франции и Греции седой,
Ты мертвых почитал с надеждой молодой,
Не закрывая глаз на будущее мира:
жрец в Аттике, друид у черного менгира,
Брамин у гангских вод – ты крепкою рукой
Лук Фебов оснастил архангельской стрелой.
Ты навещал, как друг, Роланда и Ахилла.
Кузнец таинственный, ты знал, какая сила
Умеет все лучи сплотить в единый цвет.
Закат в твоей душе приветствовал рассвет,
Былое будущему пролагало русло.
Ты в древнем почитал грядущее искусство.

И если кто-нибудь, безвестен, юн и смел,
Свой голос пробовал – как ты его умел
Услышать и принять и верить окрыленью!
Ты знал, что отомстят досадному глумленью
Поруганный Эсхил, осмеянный Шекспир;
Что новым воздухом напитан новый мир:
Искусство движется, себя преображая
И дух Прекрасного Высоким умножая.
Мы помним твой восторг, когда, взрывая тишь,
Та драма хлынула, как войско, на Париж
И грянул флореаль среди зимы жестокой,
И новый идеал звездой огненноокой
Взошел, горящие нам небеса раскрыв,
И загнан был Пегас, и взнуздан Гиппогриф.

Приветствую тебя у гробовой черты!
Иди за истиной, искатель красоты,
По трудной лестнице: во мраке небывалом
Есть черного моста аркада над провалом.
– Иди! Умри! Конец – конечный шаг вперед.
Над бездной вечности ширяющий полет.
Свободный, ты глядишь свободными глазами
Всю суть, всю широту, все взысканное нами:
И мощный вихрь высот, и страшный свет чудес.
И твой Олимп тебе откроется с небес,
С вершины истины откроется химера
Иова самого и самого Гомера,
С высот Всевышнего – Иегова. Дух, гляди!
Взлетай и возрастай, пари, сияй! Иди.
Во мне людская смерть живит благоговенье:
Сей вход в небытие есть в некий храм введенье.
И, созерцая тех, кто прежде нас уйдет,

Слежу в их шествии мой будущий исход.
Я чувствую, мой друг: судьба полна до краю.
Из одиночества я в смерть переступаю,
И полон ясных звезд глубокий вечер мой.
И что ж, пора. Уж нить, пресыщена длиной,
Трепещет – и к мечу едва не припадает,
И вихрь, что вас унес, меня приподнимает.
Изгнаннику, и мне пора сбираться в путь.
Меня зовут и ждут. Иду! Еще чуть-чуть!
Не стоит затворять загробные ворота...

Все минет. Минем мы. Всегда, без поворота
Все клонится. И век, во всех его лучах,
Соскальзывает в тень и наш уносит прах.
О, как теперь шумят из призрачного мрака
Дубы, поваленные для костра Геракла,
И кони смерти ржут, кусая удила:
За лучшим из веков хозяйка их пришла. –
Сей век, сей гордый век, смирявший ветер встречный,
Кончается. Готье! тебя в плеяде вечной
Приветят Ламартин, Дюма, Мюссе... Поэт!
живой воды уж нет. Ключа Отрады нет,
Как Стикса больше нет. И только жнец проклятый
Сурово движется к полоске недожатой
И серп его свистит. Должно быть, мой черед.
Давно уже, судьбу читая наперед,
Я медлю и молчу, готовый к новоселью,
С улыбкой у могил, в слезах над колыбелью.
 Теофилю Готье
Copyright © Sedakova Все права защищены >НАВЕРХ >ПОДДЕРЖАТЬ САЙТ > Дизайн Team Partner >