Об авторе
События
Книги

СТИХИ  
ПРОЗА
ПЕРЕВОДЫ
ЭССЕ:
– Poetica
– Moralia
ИНТЕРВЬЮ
СЛОВАРЬ
ДЛЯ ДЕТЕЙ

Фото, аудио, видео
Из ранних стихов
Дикий шиповник  
Тристан и Изольда
Старые песни
Ворота. Окна. Арки
Стансы в манере Александра Попа
Стелы и надписи
Ямбы
Китайское путешествие
Недописанная книга
Вечерняя песня
Элегии
Начало книги
Дикий шиповник
Легенды и фантазии
(1976 - 1978)
Три зеркала
1. Женщина у зеркала

Не снизу, а как из-за некоей двери,
полурастворенной в святящийся зал,
из верных, как детское имя, материй,
как явная правда из многих поверий
является женщина возле зеркал.

И вот она встала и так посмотрела,
как будто, зажмурившись, вдела в иглу
крученую нить назначенья и тела –
и тут же забылась, и нитка свистела,
и сотни иголок валились во мглу.

И сотни вещей возвращались с поклоном
к сосновым ветвям, в темноте восхищённым
и так сострадающим этой борьбе
любви воплощенной со взглядом влюбленным, –
и думала я, удивляясь себе:

когда бы не стыд и не смертная скука,
не жизнь моя, виснущая на руках,
я кинула б всё пред тобою, как штуку
материи, затканной светом, – и ну-ка! –
взлетающей сразу же скопищем птах.

И каждому б образу я наказала:
ты можешь убить, но иди – и щади.
Ты можешь и здесь – но иди с чудесами,
исчезни, как зеркало перед глазами,
и просто, как сердце, забейся в груди.

И встала она, и руками закрыла
лицо свое: то, что в лице ее было,
что было в руках ее, – вся эта тьма
прошла, как судьба над свободным созданьем,
и это могло показаться рыданьем,
но было виденьем, сводящим с ума.


2. Старый дом

Дух тысячи бед обитал в коридорах
и шубы наполнены были распадом,
когда, зарываясь в их плачущий ворох,
почуешь, что жизнь твоя вовсе не рядом,

а там, в антресолях, лишенных кого-то,
как бусы и перстни из захороненья,
где внутренний ужас сидит за работой,
чтоб выйти наружу и сделать движенье.

– Послушай меня. Я ненужное имя,
я призрак наследственный, сон издалёка,
где тени толкаются между живыми
и так же ведут допотопную склоку

с судьбою, вовеки взыскующей жертвы,
живущей вовеки в пространствах просторных.
Так что ж она здесь отразилась, как мертвый
в подземных озерах желёз кроветворных?

Неужто и мы при потушенном свете
допишем историю смерти и плоти?
неужто и я прочитаю, как эти,
истлевшую книгу в сыром переплете?

Есть город враждебный внутри человека,
могучие стены, влюбленные в тленье,
и там, поднимая последнее эхо,
болезненно-живо открыто растенье.


3. Пророк

– Пусть знают, как образ Твой руки ломает,
когда темнота, и кусками вода
летит и летит, и уже не желает,
но, падая, вся попадает сюда.

Пусть знают, как страшное сердце ликует
уже на ходу, выходя из ума,
как руки ломает, как в тьму никакую
летит она, тьма, ужаснувшись сама.

И жизнь проглотив, как большую обиду,
и там, пропадая из бывших людей,
размахивать будет, как сердцем Давида,
болезнью, и крышей, и кожей моей.

Что было – то было со мною. И хуже:
со всеми, про всех и у всех на устах
не кончат меня отбивать, как оружье
пощады любой
и согласья на взмах.
Дикий шиповник
Легенда вторая
Легенда шестая
Легенда седьмая. Смерть Алексия, Римского Угодника
Selva selvaggia
Прощание
То в теплом золоте, в широких переплетах…
Предпесня
Странное путешествие
Побег блудного сына
Легенда девятая. Отпевание монахини
Сретение
Летят имена из волшебного рога…
Кот, бабочка, свеча
Пение
Вода-крестьянка
Восемь восьмистиший
В духе Леопарди
Две книги я несу, безмерно уходя...
Медленно будем идти и внимательно слушать...
Мне часто снится смерть и предлагает...
Преданья о подвижниках похожи...
Ни ангела, звучащего, как щель...
 Три зеркала
Ветер прощанья
Где-нибудь в углу запущенной болезни...
Болезнь
Путешествие волхвов
Горная колыбельная
Утро в саду
Взгляд кота
Азаровка. Сюита пейзажей
Портрет художника на его картине
Легенда десятая. Иаков
Легенда одиннадцатая. Ужин
Легенда двенадцатая. Сергий Радонежский
Алатырь
Сказка
Сновидец
Как упавшую руку, я приподнимаю сиянье...
Постскриптум. Старый поэт
Copyright © Sedakova Все права защищены >НАВЕРХ >ПОДДЕРЖАТЬ САЙТ > Дизайн Team Partner >