Об авторе
События
Книги

СТИХИ
ПРОЗА
ПЕРЕВОДЫ  
ЭССЕ:
– Poetica
– Moralia
ИНТЕРВЬЮ
СЛОВАРЬ
ДЛЯ ДЕТЕЙ

Фото, аудио, видео
Из Нового Завета. «Рождественские главы»
Средневековая словесность  
Франциск Ассизский
Из литургической поэзии
Квинт Гораций Флакк
Император Адриан
Теодульф Орлеанский
Данте Алигьери
Франческо Петрарка
Пьер де Ронсар
Виктор Гюго
Жерар де Нерваль
Фридрих Гельдерлин
Стефан Малларме
Эмиль Верхарн
Поль Элюар
Дилан Томас
Филипп Жакоте
Эмили Диккинсон
Эзра Паунд
Райнер Мария Рильке
Поль Клодель
Томас Стернз Элиот
Пауль Целан
Франсуа Федье
Статьи о переводе
Средневековая словесность
Из «Второго жития св.Франциска Ассизского, составленного Фомой Челанским»1
Глава CXXIV
Любовь святого к творениям одушевленным и неодушевленным2


165. Сей блаженный странник, желая скорее покинуть мир сей, как некое временное изгнание, находил немалую помощь в вещах, которые суть в мире. Воистину, он принимал их как поле битвы с властями тьмы, а ввиду Бога – как чистейшее зеркало благостыни Его. В каждом создании хвалил он Художника; и все, что находил в творениях, относил к Творцу. Веселился он во всех делах рук Господа и через их утешительное видение постигал их причину и разум, их животворящий. В вещах прекрасных узнавал он Вышнюю Красоту, и когда видел нечто благое, восклицал:

«Тот, кто сотворил это, благ бесконечно!» По следам, напечатленным в природе, искал он повсюду Возлюбленного; каждая вещь была для него словно лестница, ведущая к престолу Его.

Все творения обнимал он любовью и почитанием, о каких прежде не слышали, беседуя с ними о Господе и побуждая их хвалить Его. Он любил светильники, лампады и свечи, и не хотел своей рукой гасить их сияние, образ Света Присносущного. Он с почтением ступал на камни, памятуя о Том, кого назвали Камнем. И когда следовало читать стих: «На камени вознесл мя еси», он изменял слова ради вящего почтения: «Под стопами Камня вознесл мя еси».

Когда братья рубили дрова, он запрещал им валить все дерево, потому что оно может дать новые побеги. И наказал, чтобы садовник оставлял невспаханными края огорода, чтобы в свое время зелень травы и сияние цветов пели, сколь прекрасен Отец всех вещей сотворенных. Он желал также, чтобы в огороде оставляли грядку для душистых и цветоносных трав, чтобы у тех, кто смотрит на них, они оживляли память о предвечной сладости.

Он подбирал с дороги даже малых червей, чтобы их не раздавили, и велел угощать пчел медом и лучшим вином, чтобы они не умерли от недоедания в зимнюю стужу.

Он называл братьями всех животных, однако среди всех их родов предпочитал кротких.

Но можно ли перечислить все? Изначальная Благость, которая некогда будет «вся во всех», для сего Святого ясно виделась уже и ныне, как «всё во всех вещах».


Глава CXXV
Творения отвечали ему любовью. Огонь не жег его



166. Все творения, со своей стороны, старались ответить на любовь Святого и отплатить ему благодарностью. Они улыбались, когда он их ласкал; утвердительно отвечали знаками, им доступными, когда он их спрашивал; слушались, когда он приказывал. Довольно будет одного примера.

В то время, когда он хворал глазами, его вынудили согласиться на лечение и призвали лекаря, который принес с собой железо для прижигания. Он велел поместить железо на огонь и накалить докрасна. Отец наш, чтобы успокоить тело свое, уже объятое дрожью от страха, так заговорил с огнем:

– Брат мой огонь, красота твоя несравненна среди всех творений; Всевышний сотворил тебя могучим, прекрасным и полезным. Будь милостив ко мне теперь, будь любезен! ибо с давних пор я полюбил тебя в Господе. Молю Господа Превеликого, сотворившего тя, умерить жар твой, чтобы я мог вытерпеть его, если ты будешь жечь меня со снисхождением.

Закончив молитву, он наложил крестное знамение на огонь и стал ждать безбоязненно. Лекарь взял в руку раскаленное и пламенеющее железо, и братья, сраженные состраданием, убежали. Но Святой улыбаясь и с готовностью подставил лицо свое железу.

Прижигательные щипцы, шипя, углубились в живую плоть, и ожог разошелся мало-помалу от уха до верхнего века. Какую муку должен был принести огонь, о том могли свидетельствовать слова Святого, знавшего это лучше, чем кто-нибудь. Однако, когда братья вернулись, отец сказал им с улыбкой:

– Эх, трусишки, что же вы разбежались? Правду говорю вам: я не ощутил ни жара огня, ни малейшей телесной боли.

И обернулся к лекарю:

– Если прижигание не получилось, как нужно, можешь жечь снова, – сказал он ему.

Лекарь, видавший разное в подобных случаях, возвеличил то, что произошло, как Божие чудо:

– Говорю вам, братья, днесь я видел преславное!

По моему суждению, Святой возвратился к первородной невинности и, когда он того хотел, ласковы были к нему и жестокие стихии.


Глава CXXX
Цикада



171. В Порциунколе, на смоковнице, стоявшей возле кельи Святого, жила цикада, которая пела часто и сладостно, как все цикады. Однажды Святой, протянув к ней руку, ласково пригласил ее:

– Сестра моя цикада, иди ко мне!

Она, как будто поняв, тут же слетела к нему в руки, и Франциск сказал ей:

– Пой, сестра моя цикада, и славь с веселием Господа Творца твоего!

Она без уговоров согласилась. Принялась петь и не кончала, пока человек Божий не соединил собственную хвалу с ее пением и не приказал ей вернуться на место. Там она и оставалась восемь дней, будто привязанная. Когда отец выходил из кельи, он брал ее в руки, ласкал и приказывал петь. И она всегда с готовностью слушалась его приказа.

– Пора отпустить сестру нашу цикаду! – сказал однажды Франциск своим спутникам. – Довольно она порадовала нас своей хвалой: плоть наша может найти в этом причину для тщеславия.

И тут же, получив его разрешение, она улетела, и больше ее в этом месте не видели.

Братья же, глядя на все это, были в великом изумлении.

1 Перевод с латыни по изданию: Fonti Francescane, Editio minor. Movimento Francescano. Assisi (Italia), 1986.

2 Можно вспомнить о подобном отношении к сотворенному миру в православной традиции, известном как «сердце милующее»: «И что такое сердце милующее?(...) возгорение сердца у человека о всем творении, о человеках, о птицах, о животных, о демонах и о всякой твари. При воспоминании о них и при воззрении на них, очи у человека источают слезы, от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умаляется сердце его и не может оно вынести, или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварию. А посему и о бессловесных, и о врагах истины, и о делающих ему вред ежечасно со слезами приносит молитву, чтобы сохранились и очистились; а также и об естестве пресмыкающихся молится с великою жалостию, какая без меры возбуждается в сердце его по уподоблению в сем Богу» // Аввы Исаака Сирина слова подвижнические. Слово 48. Изд. «Правило веры». Москва, 1993 (репринт издания «Творения аввы Исаака Сирина». Сергиев Посад, 1911). С. 206.
Из «Посланий св.Антония Великого»
Из «Синайского Патерика»
 Из «Второго жития св.Франциска Ассизского»
Из «Слов брата Эгидия»
Copyright © Sedakova Все права защищены >НАВЕРХ >ПОДДЕРЖАТЬ САЙТ > Дизайн Team Partner >