Об авторе
События
Книги

СТИХИ
ПРОЗА
ПЕРЕВОДЫ
ЭССЕ:
– Poetica  
– Moralia
ИНТЕРВЬЮ
СЛОВАРЬ
ДЛЯ ДЕТЕЙ

Фото, аудио, видео
Взгляд слуха.
К дню рождения В.В.Сильвестрова
«Взгляд слуха вверх, такой небесный взгляд слуховой, отсюда, может быть, эти кварты»1. Можем ли мы управлять слухом, как зрением: переводить его с предмета на предмет, закрывать его какими-то веками, слушать искоса? Разве существует слуховой луч – наподобие зрительного луча? Признаюсь: только после музыки Сильвестрова и после его поразительных бесед я поняла такую возможность нашего слуха.

Мне кажется, музыка Сильвестрова говорит прежде всего о слухе – о слухе как событии, у которого есть границы, и за ними «наступает глухота паучья». О слухе и его собеседнике – звуке: о дали звука, о его глубине и трепетании. О молчании, которое в нем. Похожим образом живопись Рембрандта говорит о зрении и граничащей с ним слепоте. У позднего Рембрандта остаются последние зрительные цвета – красная гамма. У позднего Сильвестрова слуху не нужно почти ничего кроме piano и его градаций. Когда звучат первые звуки его сочинения, мы чувствуем, что слышим. Это удивительно: как будто мы совсем забыли этот навык и приспособились воспринимать звуки не слушая. Они падают на какую-то плоскость и отталкиваются ей. Валентин Васильевич говорит, что он возвращает слово стиха с бумаги на уста мелодии. Но еще прежде он возвращает сам звук с какой-то слуховой бумаги в пространство пения. Говоря иначе – и опять его же словами – он пишет их по небесам или по зыби морской, по живой, дышащей среде. Живое – то, что является, живое – то, что исчезает. В слух, в отличие от зрения, встроено время. Музыка, как известно, работает с временем. Особое время Сильвестрова, которого ни у кого не было, – время постлюдии. То есть, метафорическое время. Оно есть, но говорит о том, что его уже нет – и что оно приходит оттуда, где оно было, и приходит другим: полным не ожидания следующего момента, «как в жизни», а благодарностью. Время, как бы поглотившее собственный конец. Постлюдия – и элегия, другой род работы с минувшим, тоже «ответный». Два самых сильвестровских жанра. Быть может, кризис искусства «после Аушвица» (а, по мнению многих, смерть искусства, во всяком случае, классического искусства) связан с тем, что сочинители не могут найти нового и правдивого в нашем положении аспекта времени и продолжают пробовать там, где нас уже нет, – в прелюдии, в кульминации. В прямой речи о том, что можно передать только метафорически. То есть, о молчании хотят сказать простым отсутствием текста, о боли – причиняющими акустическую боль звуками.

Как больные,
они слова находят побольней,
чтоб указать, где больно –


так Рильке описал «бедствие поэтов».

Сильвестров – поразительно независимый художник нашего времени. Он не принимает в расчет того, что, как считается, просто невозможно не принимать в расчет: того, что называют «нашим временем» или «современностью» и о чем почему-то всем все известно. Что гармонии, например, уже быть не может. Красоты тоже. Глубины. Сердечности. Простоты… Список можно продолжать. Все это отнесено к области китча. Известно также и то, что непременно должно быть в «современном»: гротеск, деформация, ирония, агрессия… Этот список тоже можно продолжать. Но если все это так хорошо известно – что же в этом нового? Разве что бесконечное форсирование: еще громче, еще агрессивнее, еще злее, еще техничнее. Еще дальше от мира.

Вот что давно, давно считается современным: работа со звуком (словом, цветом) как с объектом, художественное конструирование. «Как делать стихи», «Как сделана «Шинель»… Сильвестров имеет смелость – немыслимую по нашим временам смелость – говорить о самостоятельности музыки, о ее субъектности, о том, что инициатива принадлежит ей. Ее нужно дождаться, а не «делать» ее. Здесь, я думаю, главная точка противостояния Сильвестрова тому безумному «современному» потоку, который грозит снести все, что люди любили в музыке, в поэзии, в мысли. Разум и эмоция, сжатые в кулак. Взгляд слуха у Сильвестрова направлен в противоположную сторону: к расширению сердца, которое сможет – опять словами Сильвестрова – услышать «мир, поющий о себе». Для этого, напоминает его музыка, сердце должно искать не «силы», а слабости, не «богатства», а сияющей бедности. Такое сердце любят небеса. Взгляд слуха это различает. Это действительно необходимая форма новизны. Сочинение как благодарность.

Когда я слышу, как у Сильвестрова звучат слова, написанные мной:

словно лезвия, полозья… –

у меня захватывает дух. Что делает его прочтение с этими словами: лезвия, полозья? Дает успеть понять их смысл? Да смысл их и так вроде понятен. Он дает их увидеть там, где они возникают. Он возвращает слова в творческое состояние. По его гениальному определению, «творческое состояние есть чуткость к возникновению».

Возвращение ушедшего, забытого, похищенного – дело Орфея. «Цветами с елисейских полей» Сильвестров назвал свою музыку. Словами Рильке о песне Орфея мне хочется закончить. Финал этого сонета мне кажется прекрасным описанием того, что происходит в звучании Сильвестрова.

Тот только, кто пронесет
лиру в загробье,
тот, угадав, возведет
славу над скобью.

Кто с мертвецами вкусит
мака забвенья,
гибнущий звук возвратит
в вечное пенье.

Пусть отраженье с водой
вновь унесется,
образ построй:

только из бездны двойной
голос вернется
кротко живой.
2

1 Валентин Сильвестров. Дождаться музыки. Лекции-беседы. Дух и лiтера, 2010. C.160.

2 Р.М.Рильке, «Сонеты к Орфею», Часть I, IX, перевод мой.
Поэзия и антропология
Поэзия и ее критик
Поэзия за пределами стихотворства
«В целомудренной бездне стиха». О смысле поэтическом и смысле доктринальном
Немного о поэзии. О ее конце, начале и продолжении
Успех с человеческим лицом
Кому мы больше верим: поэту или прозаику?
«Сеятель очей». Слово о Л.С.Выготском
Стихотворный язык: семантическая вертикаль слова
Вокализм стиха
Звук
«Не смертные таинственные чувства».
О христианстве Пушкина
«Медный Всадник»: композиция конфликта
Пушкин Ахматовой и Цветаевой
Мысль Александра Пушкина
Притча и русский роман
Наследство Некрасова в русской поэзии
Lux aeterna. Заметки об И.А. Бунине
В поисках взора: Италия на пути Блока
Контуры Хлебникова
«В твоей руке горит барвинок». Этнографический комментарий к одной строфе Хлебникова
Шкатулка с зеркалом. Об одном глубинном мотиве Анны Ахматовой
«И почем у нас совесть и страх». К юбилею Анны Ахматовой
«Вакансия поэта»: к поэтологии Пастернака
Четырехстопный амфибрахий или «Чудо» Пастернака в поэтической традиции
«Неудавшаяся епифания»: два христианских романа, «Идиот» и «Доктор Живаго»
Беатриче, Лаура, Лара:
прощание с проводницей
«Узел жизни, в котором мы узнаны»
Непродолженные начала русской поэзии
О Николае Заболоцком
«Звезда нищеты». Арсений Александрович Тарковский
Арсений Александрович Тарковский. Прощание
Анна Баркова
Кончина Бродского
Иосиф Бродский: воля к форме
Бегство в пустыню
Другая поэзия
Музыка глухого времени
(русская лирика 70-х годов)
О погибшем литературном поколении.
Памяти Лени Губанова
Русская поэзия после Бродского. Вступление к «Стэнфордским лекциям»
Леонид Аронзон: поэт кульминации («Стэнфордские лекции»)
Возвращение тепла. Памяти Виктора Кривулина («Стэнфордские лекции»)
Очерки другой поэзии. Очерк первый: Виктор Кривулин
Слово Александра Величанского («Стэнфордские лекции»)
Айги: отъезд («Стэнфордские лекции»)
Тон. Памяти Владимира Лапина («Стэнфордские лекции»)
L’antica fiamma. Елена Шварц
Елена Шварц. Первая годовщина
Елена Шварц. Вторая годовщина
Под небом насилия. Данте Алигьери. «Ад». Песни XII-XIV
Дантовское вдохновение в русской поэзии
Земной рай в «Божественной Комедии» Данте
Знание и мудрость, Аверинцев и Данте
Данте: Мудрость надежды
Данте: Новое благородство
О книге отца Георгия Чистякова «Беседы о Данте»
Всё во всех вещах.
О Франциске Ассизском
Об Эмили Диккинсон
Новая лирика Р.М. Рильке.
Семь рассуждений
«И даль пространств как стих псалма».
Священное Писание в европейской поэзии ХХ века
Пауль Целан. Заметки переводчика
На вечере Пауля Целана.
Комментарий к словарной статье
Из заметок о Целане
О слове. Звук и смысл
Об органике. Беседа первая
Об органике. Беседа третья
Весть Льва Толстого
Слово о Льве Толстом
 Взгляд слуха.
К дню рождения В.В.Сильвестрова
Зерно граната и зерно ячменя
Два наброска о греческой классике, авангарде и модерне
О литургической поэзии. Комментарий первый. Утренние евангельские стихиры. Стихира глас восьмой.
О литургической поэзии. Комментарий второй. Воскресный тропарь 3 гласа «Да веселятся небесная»
О литургической поэзии. Комментарий третий. Сретенcкая стихира «Иже на херувимех носимый»
О литургической поэзии. Комментарий четвертый. Сретенская стихира «Ветхий деньми».
О литургической поэзии. Комментарий пятый. Молитва преподобного Ефрема Сирина
О литургической поэзии. Комментарий шестой. Песнопение Литургии Преждеосвященных даров «Ныне Силы Небесные»
О литургической поэзии. Комментарий седьмой. Стихира Благовещению Пресвятой Богородицы «Совет превечный»
О литургической поэзии. Комментарий восьмой. Стихира Крестопоклонной недели «Радуйся, живоносный Кресте»
О литургической поэзии. Комментарий девятый. Тропарь преподобной Марии Египетской «В тебе, мати, известно спасеся»
О литургической поэзии. Комментарий десятый. Стихира Великой среды «Яже во многие грехи впадшая жена»
О литургической поэзии. Комментарий одиннадцатый. Тропарь Великого четверга
О литургической поэзии. Комментарий двенадцатый. Песнь приношения в Великую субботу «Да молчит всякая плоть»
О литургической поэзии. Комментарий тринадцатый. Тропарь Преображения Господня
О литургической поэзии. Комментарий четырнадцатый. Тропарь Успения Пресвятой Богородицы
Объяснительная записка. Предисловие к самиздатской книге стихов «Ворота, окна, арки» (1979-1983)
Прощальные стихи Мандельштама.
«Классика в неклассическое время»
Поэт и война. Образы Первой Мировой Войны в «Стихах о неизвестном солдате»
Copyright © Sedakova Все права защищены >НАВЕРХ >ПОДДЕРЖАТЬ САЙТ > Дизайн Team Partner >